Ответственность врачей за неправильное лечение

По статистике, которую приводит Следственный комитет, в 2018 году до суда дошли 300 уголовных дел о врачебных ошибках. Всего в СКР поступило 6500 заявлений на медиков, а возбуждено было 2029 уголовных дел. Следователи отмечают, что работу по данной категории дел, осложняет противоречивая судебная практика. Ранее СКР сообщал, что вместе с Национальной медицинской палатой разрабатывает поправки в УК, чтобы не лишать свободы за неумышленные преступления.

Взыскать компенсацию можно в рамках гражданского дела. Но судебная практика здесь не однородна, и может существенно отличаться. Это показывает дело Ольги И., которая взыскивала компенсацию морального вреда после смерти супруга и дошла до Верховного Суда РФ.

Её супруг скончался в начале 2017 года в городской больнице. Он пришел в больницу с жалобами на кашель, высокую температуру и одышку. В четыре ночи его осмотрел дежурный терапевт, поставил диагноз «ОРВИ и острый бронхит» и назначил лечение. Но уже через три часа после госпитализации, в 7:15, он скончался в палате от массовой тромбоэмболии (тромбоза).

Его жена Ольга И. посчитала, что в этом виноваты врачи, которые поставили неправильный диагноз и не назначили нужное лечение. Она подала иск, в котором потребовала 3 млн. руб. компенсации морального вреда.

Эксперты, которых привлек суд, подтвердили нарушения, но в то же время отметили не однозначность ситуации. Проверка Департамента здравоохранения показала, что дежурный терапевт не назначила полное обследование, неверно оценила тяжесть состояния, не проконтролировала выполнение своих назначений и т.п.

Как ни странно, проверка указала на вину и самого пациента, который обратился за помощью слишком поздно и провел в стационаре слишком мало времени, уточнили проверяющие. Судебно-медицинская экспертиза по иску жены умершего, во многом согласились с проверяющими. Вместе с тем, эксперты пришли к выводам, что медпомощь оказали некачественно и несвоевременно, а медицинские документы заполнили плохо. Но самому пациенту эксперты сделали неблагоприятный прогноз. Тромбоз мог произойти в любой момент времени, и даже эффективное лечение никак от этого не спасает, указано в заключении судебной экспертизы. Экспертиза подтвердила, что пациента лечили неправильно, но признала, что это вряд ли помогло бы его спасти.

Основываясь на экспертизе, суд первой инстанции сделал вывод, что иск надо удовлетворить частично. Ольге И. не полагается компенсация моральных страданий после смерти супруга, потому что он погиб не по вине врачей. В то же время больница должна заплатить ей за неправильное лечение мужа. С таким обоснованием суд предписал учреждению перечислить истцу 750 000 руб. компенсации морального вреда.

Но апелляционный суд отменил это решение, указав на то, что нижестоящая инстанция разрешила два требования: отказала в компенсации за смерть и присудила компенсацию за неправильное лечение. С первой частью апелляция согласилась, но отменила решение о выплате 750 000 руб. По мнению суда апелляции, первая инстанция вышла за пределы заявленных требований, так как Ольга И. требовала компенсацию за моральные страдания из-за смерти, наступившей в результате неправильного лечения, а не за само неправильное лечение.

Верховный Суд не согласился с апелляционной инстанцией — апелляция неправомерно разделила одно исковое требование на два самостоятельных. Это произошло, потому что суд субъекта не принял во внимание фактические основания иска, решила коллегия Верховного Суда РФ. А ведь истец писала в иске, что мужу неправильно поставили диагноз, оставили без лечения, а в момент клинической смерти он лежал на полу. Истица переживала нравственные страдания из-за состояния здоровья близкого человека, но апелляция это проигнорировала. С такими выводами гражданская коллегия ВС отменила постановление суда апелляционной инстанции и оставила в силе решение первой инстанции.

Ссылка на судебный акт:

https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/72103630/